Марионетки в ящике - Ли Льеж

Мне часто достаётся: я молчалива, замкнута, у меня нет подруг. Моё прозвище «Рыбья Кишка» просочилось даже в стены школы, так меня здесь все и называют. Даже учительница – за глаза. Она считает меня дурочкой и потому особенно любит меня наказывать. Она убеждена, что я никому не пожалуюсь.

Картина шестая. Меня снова побили, и я сбежала с уроков. Начало марта, но уже тепло, так что я в одной рубашонке долго-долго бегу по дороге мимо каких-то зданий и деревьев, задыхаясь от плача. И вдруг попадаю в прекрасный сад, весь розовый от цветущих слив. Иду по саду медленно, осторожно, боясь спугнуть это волшебство, и выхожу к небольшому, но красивому и, видно, старинному дому. На нарядном мостике через ручей стоят очень красивая молодая дама в шёлковом кимоно и девочка в школьной форме – не такой уродливой, как у меня, а светлой и праздничной. И в руках у девочки кукла. Ах, какая это кукла!

Зрение у меня острое, я хорошо вижу издалека. Раньше я думала, что куклы – это деревянные раскрашенные чурбанчики, у которых иногда вращается голова. Но у меня и таких-то никогда не было… А эта кукла была похожа на живую девочку: тёмные чуть вьющиеся волосы, настоящие ручки и ножки, пышное синее платье. Я сначала так и подумала, что это живая девочка, только очень маленькая.

Дама в кимоно и школьница увидели меня. Дама что-то сказала и ласково помахала мне рукой, а девочка сбежала с мостика и направилась в мою сторону. От страха у меня ноги к земле приросли: я ещё никогда не видела ничего настолько нежного, чистого и счастливого.

– Здравствуй! Как тебя зовут? – улыбнувшись, спросила девочка.

«Рыбья Кишка» – захотелось сказать мне. Но я промолчала. Никто не учил меня разговаривать с красивыми и богатыми девочками.

– А меня зовут Хина-тян. А это моя новая кукла, – продолжала девочка, ничуть не смущаясь моего молчания.

Кажется, в этот момент у меня на лице даже выступил пот. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Ты из школы для сироток, да?

Я кое-как кивнула. Хоть на это у меня хватило соображения.

– Ты бедняжка! – воскликнула девочка.

Тут на её личике отразилась какая-то борьба. Она нахмурилась, покусала губки и вдруг… протянула мне свою красавицу-куклу.

– Вот, бери! Я же вижу, что она тебе нравится!

Я в ужасе замотала головой и спрятала руки за спину.

– Бери! – настаивала девочка, толкая мне куклу. – У меня ещё есть. Возьми, пожалуйста, а не то я обижусь!

Этот аргумент на меня подействовал. Я протянула руки, взяла шёлковую, хрупкую, душистую куклу и прижала её к груди.

– Меня мама зовёт. Пока! – довольно улыбнулась девочка и побежала обратно к красивой даме. Отступая в тень, я слышала, как женщина сказала дочери:

– Ты хорошо поступила, Хина-тян. Эта бедная девочка во все глаза смотрела на твою куклу.

Хина что-то ласково проворковала в ответ. Но ведь я смотрела не на куклу. Я смотрела на неё.

Вчера Бодлер так и не вернулся. Мы не увидели свежих следов от колёс, поэтому решили, что во время нашего отсутствия никакой транспорт не приближался к дому. Мы так замёрзли, намучились и устали, что рады-радёшеньки были увидеть натопленную гостиную и накрытый к ужину стол. Светящаяся радушием Доротея и не подумала поинтересоваться, куда это мы пропадали. Смешно: после нашей неудачной прогулки мы и сами обрадовались ей, как родной.

После ужина мы разошлись по комнатам. Я была так счастлива оказаться в чистой постели, что уснула в один миг, обняв Хину. Этой ночью я даже не слышала скрип, как раньше. Я просто спала и видела сны о прошлом.

Утром все собрались за завтраком. Козетта была не в духе, Ли и Бен выглядели помятыми, зато Куница был спокоен, как всегда, а малышка прыгала по всей комнате и цеплялась за каждого из нас. Мне стало стыдно, что вчера мы ушли без неё. Что бы с ней сталось, если б наш побег удался?

– Доброе утро, молодые господа! – приветствовала нас Доротея, внося огромную миску с оладьями, от которой к потолку поднимался сладко пахнущий пар. Мы в ответ кисло покивали.

– Ну и что мы будем делать? – дождавшись, когда экономка уйдёт, спросил Бен.

– Спроси чего полегче, – раздражённо откликнулась Козетта и потёрла виски. – Похоже, сбежать отсюда нельзя. А оставаться здесь… кто знает, опасно или не опасно.

– Может, дождёмся Бодлера? – робко предположил Ли. В отсутствие слуги и сутки приключений спустя он стал как шёлковый.

– Твой Бодлер ещё вчера должен был вернуться, у него ведь есть автомобиль! – Козетта так дёрнула рукой, что пролила несколько капель чая себе на платье. – Чёрт! Всё из-за тебя!

– Самое глупое, что мы сейчас можем сделать – это переругаться между собой, – остановил её Куница, и девушка послушалась, – если мы не в силах уйти, то мы должны понять, что здесь происходит.

– Чушь какая-то происходит, – вставил Ли.

– Можно и так сказать, – Куница кивнул, – что мы можем с этим сделать?

Тут все начали переглядываться и вопросительно мычать. На меня никто не посмотрел.

– Мы можем… например, обыскать дом, – сам себе ответил Куница.

– Точно! – воскликнул Бен. – Мы должны найти тех, кто здесь прячется!

– Но по одиночке нам лучше не ходить, – терпеливо продолжал Куница, – мало ли, какие опасности нас поджидают. Предлагаю разделиться так: Бен и Сора обыщут первый этаж, Ли и Козетта второй. А я осмотрю всё вокруг дома, включая близлежащий лес.

– Только не заблудись там, как вчера, – снова не удержался Ли.

– Не заблужусь, – Куница и не подумал обидеться на подколку, – все согласны?

– Когда начинаем? – Козетта вытерла руки салфеткой и встала.

– Лучше прямо сейчас. Если что-нибудь случится – кричите, зовите на помощь. В общем, действуйте. – Куница тоже поднялся. – Встречаемся здесь.

Хотелось ли мне идти обыскивать дом? Нет, совсем не хотелось. Во-первых, я не доверяла моему спутнику, мне хотелось бы пойти с Куницей, который вёл себя как лидер. С другой стороны, хорошо, что мне не достался Ли: этот, наверное, первым делом спрячется за козеттину юбку. Во-вторых, я чувствовала себя относительно спокойно только в гостиной и в собственной комнате, а в другие помещения я не заходила и не испытывала желания заходить. Ну и в-третьих: Доротея обитала где-то на первом этаже, а именно первый этаж и предстоит обследовать нам с Беном. Мы неминуемо наткнёмся там на экономку. А она, несмотря на всю свою миловидность, даже и не человек.

Но я как обычно ничего не возразила. И Бен не стал спорить. Он, наверное, тоже счёл нашу миссию более опасной, и теперь радовался, что его распрекрасная Козетта будет от этой опасности защищена. Обо мне он, разумеется, не подумал.

Мы все пожали друг другу руки, как полковые товарищи перед атакой, и разошлись. Ли и Козетта поднялись на второй этаж. А мы с Беном, немного потоптавшись в холле, открыли дверь и вышли в коридор. Здесь мне ещё быть не приходилось.